Splinter Cell: Conviction

 

The Usual Suspects

Splinter Cell: Conviction, пятая часть шпионского стэлс-экшена под маркой писателя Тома Клэнси, опоздала на три года и должна была представить миру радикально переработанный облик секретного агента Сэма Фишера. Вместо заросшего бомжа в лохмотьях, маскирующегося в толпе и поочерёдно отлавливающего и обезвреживающего врагов, она явила Сэма Фишера с лицом датского актёра Николая Ли Кааса и голосом канадца Майкла Айронсайда (впрочем, как всегда), увешанного несколькими видами гранат и готового перебить целый гарнизон солдат. Приставка «стэлс» затерялась за давностью лет, игру умышленно упростили ради домохозяек и их детей, музыкального гения Амона Тобина сместили на десятый план, а основную закадровую музыку заказали парням из студии Groove Addicts, набившей руку на музыке для трейлеров.

Открывающая альбом главная тема с первых секунд вызывает ностальгию по самым первым приключениям Сэма – здесь очень похожий пульсирующий синтезатор, мгновенно навевающий ассоциации с холодной электроникой Майкла Ричарда Плоумана, композитора оригинальной игры. Переигрывание на новый лад старого материала (такое случается не только в японской индустрии, см. серии Tomb Raider и God of War) было бы вполне неплохим выходом в условиях отсутствия хорошего худрука. Однако безвестные композиторы Conviction, впервые получившие проект мечты, сразу покусились на святое и решили интерпретировать саундтреки новомодной кино-трилогии про шпиона Джейсона Борна.

По правде говоря, Борн, наряду с «Аватаром» Джеймса Кэмерона, если разобраться, на поверку оказывается одной из самых неприятных штук, приключившихся в индустрии развлечений двадцать первого века. Безусловно, талантливые и заслуживающие внимания, эти две картины перевернули с ног на голову кинематограф (а тот, как известно, сильно влияет на видеоигры), но кинематограф оказался к этому не готов. Сейчас объясню. С выходом «Борна» рынок в одночасье перенасытился колоссальным количеством боевиков, пытающихся эксплуатировать внезапно сработавшую стрессовую формулу «трясущаяся камера + псевдо черновой звук + динамичная тревожная оркестровка», но в силу тех или иных факторов лишь утомил зрителя быстрой мельтешащей картинкой (из всех клонов «Борна» более-менее пригодной оказалась спродюссированная Бессоном «Заложница»).

«Борну» вообще удалось невозможное, а именно повлиять на старейший кино-сериал про Джеймса Бонда (который и породил на свет и «Борна», и Сэма Фишера с Солидом Снейком, ровно как и прочих вымышленных бойцов невидимого фронта): в «Казино «Рояль» Бонд подобно Борну освоил паркур, а в следующем за ним «Кванте милосердия» создатели Бондианы окончательно признали конкурента и позвали к себе постановщика трюков «Борна». В свою очередь, успех «Аватара» совершил трёхмерную революцию – её теперь сравнивают с появлением в кино звука и цвета. Революция сыграла злую шутку – теперь все блокбастеры наспех снимают в богомерзком 3D. Смотреть их в разной степени тяжело. Особенно после технически гениального «Аватара».

Splinter Cell: Conviction – наверное, первая попытка от игровой индустрии сделать из известного франчайза с собственным лицом и стилем своего «Борна». Как и у нового Бонда, у Сэма Фишера нет гаджетов (вместо гибкой камеры для подглядывания в замочные скважины – выбитое из какого-то автомобиля зеркало заднего вида), зато много агрессии и личных мотивов, молниеносное и, похоже, спонтанное принятие решений и в целом всё то, что характерно для плохих парней – герои нынче не в почёте. В Conviction видны старания сделать динамичную и модную игру, но составные части не складываются в единое целое и постановка в итоге напоминает вышеупомянутую «Заложницу» – и здесь, и там слабая визуальная составляющая, однотипные декорации, надуманный сюжет и показное насилие, а музыка не дотягивает до Джона Пауэлла. Увы.

Как нетрудно догадаться, на переигрывании личного композитора «Борна» Джона Пауэлла обломался ни один десяток голливудских ремесленников и сочувствующих. Заданное им музыкальное настроение (нагнетающие саспенс динамичные скрипки и драм-энд-бейсовые ритмы в особо ударных моментах) является уже неким стандартом для экшн-триллеров словно эпическая симфоника как стандарт для дорогих научно-фантастических картин и видеоигр. Проблема музыкальных авторов Conviction Кейва Коэна и Майкла Нильсена очень распространена в современной индустрии электронных развлечений: они создают прикладную симфо-электронную музыку, являясь при этом скучными симфонистами и совершенно «нулевыми» электронщиками. Их симфоника в плохом смысле бесформенна и несовершенна – набор несвязанных музыкальных фраз. Их электроника не поддаётся классификации – бесконечно нудные секции плоских цифровых сэмплов из стандартного комплекта виртуальных студий, так сказать секвенсорная электроника (тридцать лет назад это был бы комплимент).

Подход «скрыть серую оркестровку примитивной электроникой с электрогитарами и на выходе получить сносный продукт» является настоящей эпидемией кино, перекинувшейся на видеоигры. Десять лет назад все с радостью и энтузиазмом воспринимали единичные случаи проникновения голливудских композиторов в видеоигры. Казалось, будут открываться новые горизонты, будет много экспериментов, связанных с большой продолжительностью разработки игр и вытекающей из этого возможностью совершенствовать музыку, и все от этого только выиграют. Выиграли от этого только кино-композиторы. Больше никто. На месте Кейва Коэна и Майкла Нильсена мог оказаться кто угодно, хоть Род Эбернети и Джейсон Грейвс, хоть небезызвестные Крис Веласко и Саша Дикисиян, которые, к слову, озвучили кинематографические сцены в Splinter Cell: Double Agent ровно такой же музыкой (особенно много родства между главными темами), хотя последний дуэт время от времени пишет хоть и крайне тупые, но довольно драйвовые (в народе именуемые «мясные») саундтреки. А если не видно разницы, есть ли в этом какая-то ценность?

PASYA, специально для Game-OST.ru